— Все было не совсем так, — мягко сказала Нэнси. — Ты не теряла вуаль. Ее у тебя украли. Мередит издала глубокий вздох.

— Я тоже почему-то так думала, только не хотела говорить… Но как? И зачем? Неужели жена священника воровка? Какая-то чепуха получается.

— Сейчас посмотрим, — сказала Нэнси. — Давай попробуем восстановить все, как было. Я повернусь к двери чулана и открою ее, а ты уходи по коридору в сторону комнаты, где переодевалась. Начали?

Нэнси открыла дверь и снова какое-то время смотрела на щетки и ведра, слыша за спиной удаляющиеся шаги Мередит.

— Стой! — закричала она потом, и Мередит остановилась. Нэнси повернулась к ней.

— Значит, так, — сказала она. — Ты увидела, что вошла не туда, и обернулась, как я сейчас, чтобы сказать об этом миссис Петри. Но ее уже нигде не было. Так ведь?

— Да, — ответила Мередит, — в коридоре было пусто.

— Но сама ты успела сейчас пройти только половину пути до комнаты, где стояла перед зеркалом. Верно? И что из этого следует? — Нэнси подошла ближе к Мередит. — Следует то, что эта женщина не могла зайти туда и взять вуаль.

Мередит с облегчением вздохнула и прислонилась к стенке.

— Очень рада, что снимается подозрение с миссис Петри, — сказала она. — Было бы не слишком приятно, поблагодарив священника за прекрасную свадебную церемонию, добавить, что его жена — воровка.

Девушки рассмеялись и продолжили путь в гардеробную.

— Нет, миссис Петри ничего не украла, — произнесла Нэнси, когда они вошли в комнату, — она только вызвала тебя отсюда, чтобы кто-то другой смог это сделать.

Лицо Мередит снова осунулось и побледнело еще больше.

— Я этого боялась! — воскликнула она. — Значит, все правда. Предсказание сбывается, и все мое замужество пойдет прахом! О Боже мой!